Лилит: Клятва на крови [Гарри Поттер] - Мара Вран

Не слушая его растерянных оправданий, она пулей вылетела из гардеробной, размахивая руками и издавая звуки, полные отвращения.

Выскочив в коридор, она едва не сбила с ног близнецов Уизли, которые как раз выходили из соседней комнаты. Фред шарахнулся в сторону, а Джордж, смерив Лилит, покрытую зеленой слизью и источающую невероятное амбре, восхищенным взглядом, театрально приложил руку к сердцу:

— О, не переживай, дорогая! — хохотнул Джордж. — В этой зеленой жиже ты все равно чертовски прекрасна! Аха-ха-ха!

Лилит прорычала что-то нечленораздельное и бросилась к лестнице, но на повороте влетела прямо в процессию, поднимающуюся с нижнего этажа.

Это были Гарри, Джинни, Рон и Гермиона. Вся золотая четверка была с ног до головы покрыта белой, пушистой мыльной пеной, которая медленно сползала с их мантий на пол. За ними, радостно виляя хвостом, семенил такой же мыльный Астарот, который, увидев Лилит в слизи, радостно гавкнул и бросился к ней, собираясь облизать.

— Только попробуй ко мне подойти! — в панике завопила Лилит, отступая от мыльного тигра.

Гермиона, сдув с носа кусок мыльной пены, окинула взглядом зеленую, орущую Лилит, затем посмотрела на залитого слизью Сириуса, показавшегося в дверях гардеробной, перевела взгляд на свою мыльную команду и тяжело вздохнула:

— Так, я поняла. Уборка отменяется. Дом Блэков одержал безоговорочную победу. Все в ванную! Очередь занимать по старшинству!

Кухня на площади Гриммо, 12, преобразилась. Из мрачного, пропахшего зельями и гнилой плотью склепа она превратилась в самое теплое место во всем Лондоне.

В камине весело трещало пламя. Длинный дубовый стол ломился от еды: Молли Уизли, словно пытаясь компенсировать весь пережитый ужас калориями, приготовила настоящий пир. Огромное блюдо с запеченной уткой, горы картофельного пюре, истекающие маслом овощи, горячие булочки и два вида пирогов источали такие ароматы, что у всех сводило желудки.

Обитатели дома спускались к ужину по очереди, раскрасневшиеся от горячей воды и пахнущие одинаковым цветочным мылом.

Гарри и Рон вошли первыми, все еще посмеиваясь над чем-то своим. Волосы Гарри торчали во все стороны еще сильнее обычного, а Рон умудрился надеть джемпер наизнанку. Следом спустились Гермиона и Джинни; они о чем-то тихо шептались, и Джинни, поймав взгляд Гарри, слегка покраснела и быстро отвернулась к тарелкам.

Лилит появилась одной из последних. Влажные после душа волосы шелком рассыпались по плечам, а от зеленой слизи и запаха паучьих внутренностей не осталось и следа. Она села на свое место с краю, стараясь не привлекать внимания, но тут же почувствовала, как под столом кто-то толкнул ее в колено.

Она подняла глаза. Напротив сидел Сириус. Его черные волосы тоже были влажными и слегка вились на концах. Он непринужденно намазывал масло на булочку, но в его серых глазах плясали откровенно издевательские, смеющиеся искры.

— Прекрасно выглядишь, — небрежно бросил Блэк, чуть наклонившись над столом. — Жаль, конечно, что ты смыла тот чудный зеленоватый оттенок. Он так выгодно подчеркивал твою боевую натуру. Говорят, паучья слизь — последний писк моды в этом сезоне.

Гарри и Рон непонимающе переглянулись.

Лилит сузила глаза. Под столом она метко и с силой наступила ему на ногу. Сириус едва заметно дернулся, но улыбка с его лица не сошла.

— Еще одно слово, Блэк, — очень тихо, с угрожающей вежливостью произнесла она, — и твой любимый гиппогриф покажется тебе милым пуделем по сравнению с тем, что я с тобой сделаю.

— О, я в ужасе, — Сириус подмигнул ей и как ни в чем не бывало отправил кусок утки в рот. — Артур, передай, пожалуйста, соус!

Лилит сжала вилку, изо всех сил стараясь сохранить холодное выражение лица, но уголки ее губ предательски дрогнули в улыбке. Рядом раздался громкий, сытый вздох: Астарот, получивший от Молли персональную миску размером с небольшой таз, полную сырого мяса, блаженно развалился у очага, положив тяжелую голову на лапы. Живоглот, к всеобщему удивлению, спал, свернувшись клубочком прямо на его пушистом белом хвосте.

В кухне стоял невообразимый гвалт. Фред и Джордж в лицах рассказывали Артуру о том, как заколдовать комод, чтобы он кусал незваных гостей за лодыжки, Гермиона громко спорила с Римусом о свойствах лунного камня, а Молли то и дело подкладывала всем добавку, хлопоча вокруг стола с сияющим, счастливым лицом.

Лилит смотрела на это шумное, хаотичное, но такое живое семейство, слушала раскатистый смех Сириуса, чувствовала жар от камина и понимала, что эта война будет самой тяжелой в ее жизни.

Дамблдор мог считать ее идеальным оружием. Он мог плести свои интриги, скрывать правду и расставлять пешки на доске. Но сидя здесь, в окружении этих людей, Лилит знала одно: если потребуется, она снова пойдет в ад и вырежет любую тварь. Не ради Великого Светлого мага и не ради его абстрактного «общего блага». А ради того, чтобы этот смех на кухне площади Гриммо больше никогда не смолкал.

Глава 10: Розовый аметист, потрясение Тинки и искры Блэка

Утро на площади Гриммо, 12, началось со звона кастрюль и яростного ворчания.

Молли Уизли, окончательно захватившая власть над кухней, вела непримиримую войну с местным кулинарным наследием. Она яростно отчищала старинную плиту, бормоча под нос проклятия в адрес «тех, кто довел такой прекрасный дом до состояния хлева».

В темном углу у буфета, сливаясь с тенями, сидел Кикимер. Старый домовой эльф Блэков напоминал сморщенную, покрытую вековой грязью горгулью. На нем была набедренная повязка из наволочки, которая не видела стирки со времен Первой магической войны. Он протирал серебряный кубок грязной тряпкой и непрерывно, скрипучим голосом, бормотал ругательства в пустоту.

— Предательница крови орудует на кухне моей бедной госпожи… — шипел Кикимер, злобно косясь на Молли своими налитыми кровью глазами. — Размахивает грязными тряпками, оскверняет благородный дом… О, что бы сказала хозяйка, увидев рыжее отребье, командующее в ее владениях…

— Я всё слышу, Кикимер! — рявкнула Молли, не оборачиваясь, яростно шоркая щеткой сковородку. — И если ты не прекратишь бубнить, я лично выстираю твою наволочку с отбеливающим зельем! Ты посмотри на себя, ты же разносишь пыль по всему этажу!

— Грязнокровки и предатели угрожают Кикимеру… — невозмутимо